• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: викторианская англия (список заголовков)
18:42 

Ну, Элиза так Элиза

Раз навсегда установив порядок,
Она вершит неутомимый труд.
В занятиях полезных дни идут,
И ночью отдых от работы сладок.

Пускай ее за эгоизм клянут.
Души вовек не замутит осадок,
Ей слов недобрых яд ничуть не гадок,
Особенно когда они не лгут.

Она давно познала, что любой
Жить должен для себя, в себе, собой,
Себя оберегая неизменно.

Ей ни к чему чужим речам внимать,
Когда ей мир готовы даровать
Монастыря незыблемые стены.

@темы: стихи, викторианская Англия, Цикл сонетов "Сестры", Зарубежная классика

16:57 

Как дивная Диана, сложена,
Исполнена красы и благородства,
На всех взирая с видом превосходства,
Всегда в себе уверена она.


То всем она покажется грустна,
То невзначай кому-то улыбнется -
И тотчас чье-то сердце разобьется.
Но лишь одна победа ей нужна.

Кто не поддался ей, ее привлек.
Он запер душу на тугой замок,
Но ключ она отыщет непременно.

Бланш Ингрем знает: славный час придет,
И песню в ожидании поет
Прекрасная, коварная сирена.

@темы: Зарубежная классика, Цикл сонетов "Сестры", викторианская Англия, стихи

13:49 

Название: две сестры.
Размер: мини.
Тип: Джен
Жанр: драма. повседневность.
Фандом: Джен Эйр.
Персонажи: Элиза, Джорджиана.
Содержание: сестры Рид живут почти прежней жизнью, хотя их брат умер ужасной смертью.

Джорджиана вздохнула, потянулась, немного поерзала на диване и наконец воскликнула со слезами в голосе:
— Элиза, неужели ты не можешь хоть на полчаса отложить это несносное вышивание?
— Не могу, Джорджиана, - спокойно ответила Элиза, ненадолго отрываясь от рукоделия. — Пока я не закончу свой сегодняшний урок и не вышью вот до этого места, — она отмерила пальцами, — я не могу ни бросить вышивание, ни прервать работу. Ты знаешь мой метод, сестра, — всякой работе свое время, и прерывать ее нельзя даже для другой полезной работы.
читать дальше

@темы: Зарубежная классика, проза, викторианская Англия

19:26 

Гроза шумит, во мраке гром грохочет,
Пора закрыть все двери на запор,
Чтоб в дом не влез грабитель или вор,
Что погубить ее любимцев хочет.

Она стоит на страже с давних пор,
Свой пост не покидая дни и ночи,
И слушает тайком, пока хлопочет,
Двух барышень ученый разговор.

Она на речь немецкую дивится,
А буря между тем все пуще злится...
И тяжко тем, кто потерял приют.

Но как бы злые люди ни хитрили,
Какую бы личину ни носили,
Они под эту кровлю не войдут.

@темы: Зарубежная классика, Цикл сонетов "Сестры", викторианская Англия, стихи

15:05 

Она давно забыла, кем была.
От жизни взаперти иссохло тело,
На медленном огне душа сгорела,
Неистовством и злобой изошла.

Когда бы быть хитрей она умела,
Давно бы смерть жестокую нашла
Та, что чужое место заняла,
Ее супругу стать женой посмела.

Но в этом ей рассудок отказал,
Лишь тайный гнев ее отрадой стал
В истерзанной, испепеленной жизни.

Она его, как тайный клад, хранит.
И скоро ненавистный дом сгорит,
И мертвый мозг на мертвый камень брызнет.

@темы: стихи, викторианская Англия, Цикл сонетов "Сестры"

18:36 

Могильная, глухая тишина,
За окнами не слышно ветра даже.
Но ей опять всю ночь сидеть на страже.
Сегодня госпожа была буйна.

Никто к ней не придет, никто не скажет,
Что там снаружи, осень ли, весна.
Годами под замком сидит она,
Следит за госпожой и что-то вяжет.

Ползут года, день тянется один...
Грейс Пул тайком прихлебывает джин,
Иначе слишком холодно и жутко.

А время беспощадное течет,
И кажется Грейс Пул, она вот-вот
Лишится бесполезного рассудка.

@темы: Зарубежная классика, Цикл сонетов "Сестры", викторианская Англия

13:34 

Название: С приездом.
Размер: мини
Тип: Джен
жанр: драма, повседневность.
Фандом: Джен Эйр
Персонажи: миссис Рид, мистер Рид, Джон, Джен.
Краткое содержание: Джен впервые прибывает в Гейтсхед.
читать дальше

@темы: проза, викторианская Англия

18:07 

Семейные радости.
Фандом: Джен Эйр.
Тип: джен
Размер: мини.
Жанр: повседневность, драма.
Персонажи: Джен, Джон, миссис Рид, ОЖП.
Краткое содержание: Маленькая сцена из жизни Джен Эйр и семьи Рид. Преканон.
— Хочу пирожок с вареньем! Нэнси, принеси пирожок.
читать дальше

@темы: Зарубежная классика, викторианская Англия, проза

12:46 

Название: Семейный обед.
Рейтинг: детский.
Размер: драббл
Фандом: Джен Эйр.
Персонажи: Риды.
Краткое содержание: обычный семейный обед в Гейтсхеде.

В последние месяцы, если не было гостей, Риды кушали не только рано, но и более чем скромно. Простые блюда, стоящие на столе, больше подошли бы фермеру в поношенных гетрах, чем уважаемому и респектабельному семейству из старинного поместья. Зато вина были отменные, и юный мастер Джон Рид с немалым усердием воздавал им должное, то и дело подливая себе в рюмку.
читать дальше

@темы: Зарубежная классика, проза, викторианская Англия

18:47 

Название: Расчет и милосердие
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: мини, 2448 слов
Персонажи: нжп, нмп
Категория: джен
Жанр: повседневность, драма
Рейтинг: G
Краткое содержание: миссионеры обязаны делать добро и помогать аборигенам, но иногда помощь имеет неожиданные последствия
Примечание: в тексте использовано старинное стихотворение на санскрите в переводе Веры Потаповой.
Форма для голосования: #. fandom Victorian 2014 - "Расчет и милосердие"

читать дальше

Англичане верны себе. Даже в самом сердце Индии сыны Туманного Альбиона говорят о погоде.

— Какая сегодня страшная духота, — заметил молодой человек в темной одежде, обмахиваясь ладонью на манер веера.

Пожаловаться было на что: тяжелый горячий воздух, напоенный влагой недавних дождей, с трудом проходил в легкие, идти было трудно, как сквозь глубокую воду, и молодому англичанину казалось, будто он каким-то страшным чудом оказался в громадном чане кипятка или ароматической эссенции для духов — так сильно и сладко пахло свежей зеленью и незнакомыми цветами.


— Вы недовольны погодой, мой друг? — спросил его спутник, на вид раза в два старше, но одетый примерно так же.

— По правде говоря, да, — признался молодой. — Я не привык к такой жаре, мне тяжело здесь работать и трудно даже жить.

— Что ж, вы всегда можете отступиться от своего служения, зарыть в землю свой талант и уехать в Англию, к прохладе и комфорту, — снисходительно ответил старший. — Однако я думаю, будет лучше, если вы поучитесь немного терпению, благодарности и умению во всем видеть мудрость и милосердие Божие.

— Милосердие? — с легким недоумением повторил молодой человек. — Вы мудрее меня, мистер Айзекс, потому что я не могу разглядеть милосердия в этой удушающей жаре.


— Это не так уж сложно, если внимательно смотреть, мой дорогой Джейкобс, — спокойно и ласково, как добрый учитель не очень толковому ученику, пояснил мистер Айзекс. — Бог сотворил людей очень разными, их потребности и привычки сильно отличаются. Представьте себе, что на всем белом свете был бы одинаковый климат, подобный английскому. Да, возможно, — кивнул Айзекс, — англичанам было бы уютно и комфортно в любой стране и на любом континенте. Но что бы чувствовали арабы, сотворенные для жизни в жарком сухом климате, индусы, которые приспособлены для влажной духоты, наконец, жители далекого севера, жизнь которых проходит среди льда и снега.

— Я покажусь вам ребенком или богохульником, мистер Айзекс, — начал Джейкобс, — но ведь Бог мог сотворить и нас, и нашу землю так, чтобы нам всем было хорошо в одном и том же климате.

— Мог, разумеется, а быть может, и сотворил, — ответил мистер Айзекс. — Но человек пал и был изгнан из рая. Если сейчас вам душно и тяжело, вините Змея-Искусителя, Адама и Еву.


— Именно в этом порядке? — спросил Джейкобс с легкой усмешкой. — Обычно сначала обвиняют Еву, а уже потом Адама.

— Женщины знают лишь то, чему их учат мужчины, — напомнил мистер Айзекс, заворачивая по улице. — Если Ева ослушалась Божьего повеления и попробовала плод, это ее грех, но грех и Адама, который не сумел дать своей жене наставление и научить ее послушанию. Впрочем, оставим это, дорогой мой Джейкобс, нам, миссионерам, приличествует не вести опасные рассуждения, а учить вере несчастных язычников и стойко сносить все испытания.

— Например, вот это, — пробормотал Джейкобс, покосившись на новое существо, появившееся на деревенской улице.

Гладкая красивая корова важно перешла им дорогу, затем остановилась, помахала хвостом и задрала его повыше.

Английские миссионеры ретировались, чтобы не стать свидетелями не самого приятного и благоуханного зрелища.


— Это тоже испытание? — мрачно спросил Джейкобс.

— Возможно, но я бы не стал использовать его как тему для проповеди, — улыбнулся мистер Айзекс. — Есть и другие, более приятные и занимательные. Например, один из местных жрецов прочел мне недавно одно очень мудрое четверостишие.

— Вот как? — поинтересовался Джейкобс. — Для чего же?

— Ему так понравились псалмы, что он пожелал меня отблагодарить, — ответил мистер Айзекс. — Трогательно, не правда ли? По правде сказать, он прочел мне очень много стихотворений, но многие из них слишком непристойны и полны восхищения плотской страстью, чтобы читать их вслух. Впрочем, одно мне понравилось, и я его запомнил. Хотите его услышать?


Джейкобс согласился.


— Ашока, манго, бакула, пахучий

Жасмин претят пчеле. Она глупа.

Облюбовав себе сафлор колючий,

Не уберечься от его шипа.

— Это о грехе? — уточнил Джейкобс.

— Скорее о тех, кто, пренебрегая достойными людьми, влюбляются в дурных и вступают с ними в брак, обрекая себя на несчастье, — пояснил мистер Айзекс. — Но и ваше мудрое толкование, мой друг, вполне подходит к этому стихотворению.

— Кстати, что такое сафлор? Что-то вроде нашего шиповника? — поинтересовался Джейкобс.


Мистер Айзекс негромко засмеялся.


— Если вы скажете это здешним жителям, — сказал он, вытирая платком лоб, — боюсь, что вам уже не стать достойным миссионером. Они долго помнят, если кто-то покажется им незнающим и наивным. Вроде шиповника, надо же. Простите, мой друг, я знаю, что вы недавно прибыли в Индию и не можете всего знать. Кажется, у нас во дворике выросло несколько штук. А может, и нет. Пойдемте через деревню, здесь неподалеку целое поле сафлора, его выращивают на краску для сладостей.

— Поле? — удивился Джейкобс. — Так это трава, а не кустарник?

— Да, именно трава, правда, очень высокая, в ней вполне может спрятаться ребенок. Пойдемте же, у нас есть немного времени.


Джейкобс и мистер Айзекс шли по деревенской улице, но вдруг за их спинами раздался душераздирающий вопль.

Оба резко повернулись и бросились на помощь.


На траве, барахтаясь, словно громадная темная рыбина, лежал мальчик лет восьми. Он бился в страшных конвульсиях и не переставая кричал страшным высоким голосом, похожим на крик коршуна, но более сильным и звонким. На его губах выступала пена, окрашивая его рот в темный цвет.

Джейкобс, не раздумывая, уселся на траву и, стараясь повернуть мальчика набок, уложил его голову себе на колени. На волосах чувствовалась влага: кажется, при падении бедняга разбил голову.


Мистер Айзекс сорвал с себя темный сюртук и накинул мальчику на голову.

— Тише, тише, — негромко шептал Джейкобс. — Все будет хорошо.


Мальчик уже перестал кричать и теперь глухо стонал под плотным сюртуком, по его телу пробегали редкие судороги.

Вокруг собрались зеваки, которые таращили глаза и встревоженно переговаривались.


— Что вы стоите? — не выдержал Джейкобс. — Дайте ложку, пожалуйста, скорее.


Пожилая женщина, оборванная, худая, с мелким ежиком волос, бросилась прочь. Уже через полминуты она принесла ложку: побитую, с обломанным черенком, грязную на вид, но все же и такая ложка могла спасти ребенка.


— Бери, белый брахман, — сказала она. — Мне ею и есть нечего.


Коротко кивнув в знак благодарности, Джейкобс дрожащими пальцами обернул ложку носовым платком и, приподняв материю сюртука, осторожно запустил в рот мальчика. Бедняга стиснул зубы что есть мочи, прихватив Джейкобсу кончик пальца, так что из подушечки хлынула кровь. Но Джейкобс не замечал этого. Он хотел лишь одного: чтобы несчастный мальчишка наконец перестал биться в припадке и не задохнулся, проглотив язык. Наконец он оцепенел и восковой фигурой застыл в руках Джейкобса. Его рот приоткрылся, и ложка свободно выскользнула.


— Кто он? — спросил Джейкобс у собравшейся толпы. — Из чьей он семьи?


Странно, но люди стали пятиться от него, мужчины смотрели враждебно, а женщины подбирали свои красочные сари, как англичанки подбирают юбки, когда видят крысу, змею или мерзкое насекомое.


— Сирота, — наконец сказал один из мужчин, старик в белой чалме. — Сын дхоби. Родители умерли давно.

— Дхоби? — с недоумением повторил Джейкобс. — Впрочем, это неважно, если он сирота, мы позаботимся о нем, ему нужна врачебная помощь и помощь Господа.


Возьми ложку, добрая женщина, — он протянул ложку старухе с короткими волосами, но та с испуганным вскриком отпрянула и, замотав головой, заговорила:


— Назад не возьму, белый брахман, нет, нет, нет.

— Как скажете, — ответил Джейкобс, отбросил ненужную ложку в сторону и подхватил мальчика на руки. Не имело значения, испачкает он или нет сюртук и рубашку, если брюки уже были испорчены травой.

— Как его зовут? — спросил Джейкобс. — Как имя?

— Не знаем. Никак. Нет имени, — кратко и мрачно ответил седой старик.

— Нет, так нет, — кивнул Джейкобс и понес мальчика, который сейчас, после припадка, казался тяжел, как свинцовый.


Рядом с ним шел мистер Айзекс и странно качал головой. В миссии мальчику перевязали голову — благодарение Богу, рана оказалась неглубокой и неопасной, не рана, а так, ссадина — уложили на циновку и заранее приготовили постель, чтобы ему было где спать, как только придет в себя и хорошенько вымоется. Пока же мальчик из опасного оцепенения впал в дрему.


— Все ли будет с ним в порядке? — тревожился Джейкобс. — Он что-то долго спит.

— С ним — скорее всего, — ответил мистер Айзекс. — Но насчет нашей миссии я не уверен.


Тогда Джейкобсу некогда было задумываться над странными словами мистера Айзекса. Мальчик требовал слишком много забот. Его нужно было и отмыть, и приучить к новой пище, и приодеть, и даже дать имя — выяснилось, что свое прежнее сирота давно забыл. К нему обращались исключительно «поди сюда» или «иди отсюда», и мистер Айзекс предложил ему несколько звучных библейских имен. Юный индус попросил время подумать.


Через три дня ни один ребенок не явился на занятия в воскресной школе. Дети и прежде туда не рвались, ходили от случая к случаю, а регулярно ее посещали только трое — два мальчика лет девяти и девочка годом-двумя младше, которая одному приходилась сестрой, а другому женой. Теперь и они не явились.


— Что же произошло? — недоумевал Джейкобс, меряя шагами пустой зал. — Я не понимаю. Мистер Айзекс, вы понимаете больше меня, помните, вы говорили, что с мальчиком будет все в порядке, а с нашей миссией — наоборот.

— Я говорил немного по-другому, — ответил мистер Айзекс, не вставая со стула.

— Но все же? — Джейкобс остановился. — Что вы имели в виду?

— Все дело в том, — пояснил мистер Айзекс, — что вы совсем недавно в Индии и не все пока понимаете. Мальчик сын дхоби, и это многое объясняет.

— Да что объясняет? — развел руками Джейкобс. — Что это вообще такое — дхоби? Падшая женщина, что ли?

— Нет, отнюдь, это всего лишь прачка, и притом не женщина, а мужчина, но в здешних местах их считают нечистыми. Они не должны никак сообщаться с другими людьми, с ними редко заговаривают, разве чтобы дать работу или прогнать, никогда ничего у них не берут, если хотят им что-то дать, кладут на землю, и вообще не прикасаются лишний раз, даже если идет речь о спасении жизни. Говорят, здесь был случай, какой-то крестьянин утонул, но не желал взяться за протянутую руку дхоби.


— Велика же гордыня здешнего народа, — покачал головой Джейкобс.

— Дело не в гордыне, — поправил мистер Айзекс. — Те, кто прикоснулся к нечистым людям, будут осквернены. Скверна земля, по которой они идут, чаша, из которой они пьют, хлеб, протянутый их рукой. Поэтому у нас в миссии теперь долго не будет посетителей.

— Почему же вы меня не предупредили? — оторопел Джейкобс. Он остановился и недоуменно смотрел на мистера Айзекса.

— А разве, мой друг, вы бы послушались моего предупреждения? Если так, то я в вас разочарован.

— Вы считаете, я поступил правильно? — спросил Джейкобс. — Но ведь вы говорите, что это может угрожать миссии, мешать нашему труду.

— Угрожать — вряд ли, мешать — вполне возможно, но… — мистер Айзекс задумался, — не хотел бы я уподобиться левиту, который постоял возле раненого, посмотрел на него и ушел своей дорогой, тем более — здесь вряд ли бы нашелся самаритянин. Да и стоит ли делать добро из зла? Расчет полезен, но любовь и милосердие дороже и выше. Да, быть может, если бы мы оставили этого мальчика без помощи, нас по-прежнему посещали бы местные жители, но, кто знает, они могли и разочароваться в нас и решить, что наше милосердие лживо и предназначено не для всех. Так что не стыдитесь и не думайте о плохом, Джейкобс, — вы сделали именно то, что должны были сделать. Позовите нашего мальчика, кстати говоря. Он, конечно, еще не вполне здоров, но вполне может послушать простой урок.


Джейкобс выполнил приказание и пошел за юным индусом. За эти дни его успели отмыть, остричь и переодеть в легкие светлые штаны и рубашку из клетчатого ситца, и теперь смуглый мальчишка с ясными черными глазами и черными волнистыми волосами казался настоящим красавцем.


— Привет, — сказал Джейкобс на здешнем языке, — как ты себя чувствуешь, мальчик?

— Хорошо, господин, благодарю вас, — кажется, он не перепутал слова и маленький индус его понял, это хорошо.

— Тебя ждет белый брамин, мистер Айзекс, пойдем к нему, — продолжал Джейкобс.

— Пойдем, господин.


Они пришли рука об руку. Мистер Айзекс приветливо сказал:

— Здравствуй, хороший мальчик. Ты уже выбрал свое имя?

— Амос — хорошее имя, белый брамин, — мальчик улыбнулся, показав белые зубы. — Оно красивое и звучит немного по-нашему.

— Хорошо, — мистер Айзекс благосклонно кивнул. — Мы будем звать тебя Амосом, но по-настоящему наречься новым именем ты сможешь, только когда придешь к Богу.

— А разве Бог принимает дхоби? — осторожно спросил новоиспеченный Амос. — Дхоби нельзя входить в храмы и приносить жертвы к алтарям.

— Истинный Бог принимает всех и каждого, — ответил мистер Айзекс. — И тебе не нужно приносить жертвы, ведь главная уже принесена.


Амос задумался. Странные слова были ему непривычны, но показались радостными и приятными. Джейкобс расслышал то ли зов, то ли просто крик за воротами миссии и тихо вышел из комнаты для занятий. На улице, у ворот, стояла вчерашняя старуха с коротким ежиком волос.


— Привет тебе, белый господин, я Аша, — женщина низко поклонилась. — Я пришла говорить с добрым белым брахманом, который не оставил маленького дхоби. Примет ли он меня?

— Примет, Аша, примет, идем со мной, — радостно сказал Джейкобс.

— Если примет, какое мне будет счастье. Я буду делать все для доброго белого брахмана, я вымою весь большой дом и прополю весь двор, — радостно шептала старуха. — Да я весь сафлор голыми руками вырву.

— Сафлор? — переспросил Джейкобс.

— Да, вот он, вот сколько сафлора. Много сафлора у дома — нехорошо, — покачала головой старуха, указывая на зеленые густые заросли. — Сафлору в поле положено расти.


Джейкобс посмотрел на травы, которые и оказались сафлором. Самые обыкновенные травы, очень похожие на простой английский чертополох, только цветы у них ярче, крупнее и причудливой формы.


— Пойдем, Аша, — сказал Джейкобс. — Добрый белый брахман, мистер Айзекс, не заставит тебя мучиться. Сейчас ты поговоришь с ним.

Когда они вошли в комнату, Амос сидел притихший и слушал мистера Айзекса, пока тот медленно и просто говорил с мальчиком на его родном языке:

— Понимаешь, Амос, что бы мы ни делали, как бы ни трудились, мы не сможем спастись сами.

— И даже вы, белый брахман?

— Зови меня мистер Айзекс. Да, даже я, да и почему ты говоришь «даже»? Я такой же несчастный грешник, как и ты. Джейкобс, кто это?

— Это Аша, — пояснил Джейкобс. — Я привел ее сюда.

— Я пришла сама, — сказала женщина. — Я видела: добрый белый брахман не оставил в беде бедного дхоби и повел к своему Богу. Может быть, Бог возьмет и меня, бедную старую вдову, которая уже никому не нужна?


В ее темных блестящих глазах, окруженных сетью морщин, засверкали слезы.


— Здравствуй, Аша, — сказал мистер Айзекс. — Хорошо, что ты пришла к нам и к Богу. Он примет тебя.

— Он принимает всех, — молвил Амос с тихим восторгом, который ведом лишь тем, кто впервые изведал радостную тайну.

@темы: Фандомная битва, викторианская Англия, оригинальное, проза

18:46 

Название: Чудо техники
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: мини, 2369 слов
Персонажи: нжп, нмп
Категория: джен
Жанр: повседневность, немного юмора
Рейтинг: G
Краткое содержание: в викторианские времена появилось много полезных изобретений, но не все с ними было гладко...
Форма для голосования: #. fandom Victorian 2014 - "Чудо техники"

читать дальше
читать дальше

@темы: викторианская Англия, Фандомная битва, оригинальное, проза

18:44 

Название: Начало
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: миди, 4116 слов
Персонажи: нмп
Категория: джен
Жанр: повседневность
Рейтинг: G
Краткое содержание: Герберт осваивается в Итоне
Примечание: работа не претендует на историческую точность
Форма для голосования: #. fandom Victorian 2014 - "Начало"

читать дальше

читать дальше

@темы: Фандомная битва, викторианская Англия, оригинальное, проза

18:44 

Название: В дальний путь
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: мини, 1770 слов
Персонажи: нжп, нмп
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: G
Краткое содержание: Герберт уезжает в Итон
Форма для голосования: #. fandom Victorian 2014 - "В дальний путь"

читать дальше
читать дальше

@темы: Фандомная битва, викторианская Англия, оригинальное, проза

18:34 

Название: Что было и что стало
Фандом: Маленькая принцесса
Размер: Драббл
Рейтинг: детский.
Персонажи: Мельхиседек.
Краткое содержание: История Сары Кру окончена. Все враги Сары наказаны, все друзья
награждены… все ли?

Мельхиседек опасливо высунулся из норы и, пошевелив носом, осторожно понюхал воздух.
читать дальше

@темы: Зарубежная классика, викторианская Англия, проза

18:32 

Название: Последние времена
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: драббл, 646 слов
Персонажи: ОЖП, ОМП
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: G
Задание: Начало конца
Краткое содержание: Беспрецедентное решение суда разрушает устои и потрясает основы Империи
Примечание: работа проиллюстрирована клипартами, взятыми из свободных источников

читать дальше

@темы: Фандомная битва, викторианская Англия, оригинальное, стихи

18:15 

Название: Семейная фотография
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: драббл, 891 слово
Пейринг/Персонажи: нжп, нмп
Категория: джен
Жанр: повседневность
Рейтинг: PG-13
Предупреждение: описание фото пост-мортем.
Краткое содержание: семейное фото на память. Вроде бы ничего особенного, но…

читать дальше

@темы: Фандомная битва, викторианская Англия, оригинальное, проза

17:31 

Название: Пари
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: (драббл, 969 слов)
Пейринг/Персонажи: оригинальные персонажи
Категория: джен,
Жанр: повседневность
Рейтинг: R
Краткое содержание: кое-что о джентльменах и английском пари
Примечание/Предупреждения: немного натурализма
Для голосования: #. fandom Victorian 2014 - "Пари"

читать дальше

@темы: Высокий рейтинг, викторианская Англия, оригинальное, проза

12:06 

Великолепен дом, богатств не счесть,
Гремит о нем молва по всей округе,
И то, что здесь нужны ее услуги,
Для миссис Фейрфакс - подлинная честь.

Хозяин помнит о ее супруге,
Но вряд ли для гордыни повод есть.
Пускай она необходима здесь,
Ей места не дано в господском круге.

Не забывая места своего,
Не подавляя спесью никого,
Она в трудах проводит дни за днями.

И скромной гувернантки не презрит,
И с ней от всей души заговорит,
Им будет просто сделаться друзьями.

@темы: стихи, викторианская Англия, Цикл сонетов "Сестры", Зарубежная классика

19:51 

Не первый год она погребена
В стенах угрюмых, древних и холодных.
Давно пора стать узнице свободной,
Но трудный выбор сделала она.

Измученным, усталым и голодным
Поддержка ободрения нужна.
Иначе их судьба предрешена.
Но добрые посевы небесплодны.

Среди нужды, лишений, ханжества
марии Темпль добрые слова
Путь указуют, силы прибавляют.

За это, и за то, что хлеб и сыр
В уста влагает тем, кто слаб и сир,
Мария не минует нагоняя.

@темы: Зарубежная классика, Цикл сонетов "Сестры", викторианская Англия, стихи

19:59 

Нависли стены тяжкие над ней.
Она молитву тихую читает
И потолка почти не различает:
Здесь не велят впустую жечь огней.

Дымя, в камине угли догорают,
А вечера теперь все холодней.
И с каждым часом злее и сильней
Жестокий кашель грудь ей разрывает.

Еще покуда оставались силы,
Она несправедливости сносила
Безропотно, безгневно, без обид.

Теперь, пусть правду от нее скрывают,
Дни сочтены, и Элен это знает,
Но Бога и за них благодарит.

@темы: Зарубежная классика, Цикл сонетов "Сестры", викторианская Англия, стихи

Ни дня без строчки

главная