• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: проза (список заголовков)
11:46 

Сто историй I 8. Задумчивость

Оружие для Альянса

Горит свет, и оконное стекло заслоняет мир, превращаясь в зеркало.
Хильдегарде опускает голову, упираясь самой себе в макушку и думает.
Насущные вопросы утомили ее, и голова клонится книзу под тяжестью мыслей. Коса оттягивает ее назад: она не стригла волос с самого замужества.
Так и качает ее туда-сюда, вверх-вниз, между одним и другим решением.
читать дальше

@темы: Легенда о героях галактики, Сто историй - звездная смальта, проза

13:49 

Название: две сестры.
Размер: мини.
Тип: Джен
Жанр: драма. повседневность.
Фандом: Джен Эйр.
Персонажи: Элиза, Джорджиана.
Содержание: сестры Рид живут почти прежней жизнью, хотя их брат умер ужасной смертью.

Джорджиана вздохнула, потянулась, немного поерзала на диване и наконец воскликнула со слезами в голосе:
— Элиза, неужели ты не можешь хоть на полчаса отложить это несносное вышивание?
— Не могу, Джорджиана, - спокойно ответила Элиза, ненадолго отрываясь от рукоделия. — Пока я не закончу свой сегодняшний урок и не вышью вот до этого места, — она отмерила пальцами, — я не могу ни бросить вышивание, ни прервать работу. Ты знаешь мой метод, сестра, — всякой работе свое время, и прерывать ее нельзя даже для другой полезной работы.
читать дальше

@темы: Зарубежная классика, проза, викторианская Англия

18:16 

А это мой макси...

Расскажи мне

Название: Расскажи мне
Автор: fandom LoGH 2014
Бета: fandom LoGH 2014
Размер: 15 428 слов (на самом деле 16 262 слова, но мы помним о неожиданностях пересчёта и проверили в самой строгой считалке, какую нашли. Официальная не работает)
Пейринг/Персонажи: Хильдегарде фон Мариендорф, Франц фон Мариендорф, Генрих фон Кюнмель, НЖП, НМП.
Категория: джен
Жанр: повседневность, драма
Рейтинг: G
Иллюстрации: # 1, # 2
Предупреждения: преканон
Краткое содержание: короткие встречи и долгие разговоры двух подростков, которые еще не знают своего будущего
Размещение: только после деанона
Скачать: Яндекс Диск
Для голосования: #. fandom LoGH 2014 - "Расскажи мне"

читать дальше

@темы: Легенда о героях галактики, Фандомная битва, проза

16:18 

Сто историй I 7. Застенчивость.

16:17 

Сто историй I 6. Сострадание.

16:16 

Сто историй I 5. Надежда.

16:16 

Сто историй I 4. Жажда мести.

16:16 

Сто историй I 4. Жажда мести.

16:15 

Сто историй I 3. Радость.

Возвращение домой

Ян Вэньли услышал веселую трель звонка, отложил книгу и поспешил в прихожую. Кот
вперевалочку зашагал следом.
Ян отворил дверь. Разрумянившийся Юлиан, широко улыбаясь, со школьной сумкой на плече, вошел в квартиру.
— Привет, — сказал Ян. — Как дела в школе?
— Все отлично, адмирал, — отрапортовал Юлиан, снимая теплую куртку и вставая на цыпочки, чтобы повесить ее, не сходя с коврика.
читать дальше

@темы: проза, Сто историй - звездная смальта, Легенда о героях галактики

13:34 

Название: С приездом.
Размер: мини
Тип: Джен
жанр: драма, повседневность.
Фандом: Джен Эйр
Персонажи: миссис Рид, мистер Рид, Джон, Джен.
Краткое содержание: Джен впервые прибывает в Гейтсхед.
читать дальше

@темы: проза, викторианская Англия

00:30 

Послеобеденные хлопоты.

— Ну как, нравится? — спросила Дженни, когда Гвен приступила к томатному супу.
— Очень, — согласилась Гвен, почти не кривя душой. Суп действительно был вкусен, только слишком густ. — Ароматно и сытно.
— Сейчас будет еще жаркое, — сказала Дженни, убрала в мойку свою опустевшую тарелку и отвернулась к плите.
— Дженни, да ты что? Я суп не знаю, как доесть! Куда мне столько? — возмутилась Гвен, привставая.
— Как куда? В рот, в пищевод, в желудок, в кишечник.
— Избавь меня от пищеварительных подробностей.
— Хорошо, только я все равно не дам тебе уйти голодной.
— Ничего себе «голодной», — Гвен с тоской посмотрела в глубокую тарелку, в которой оставалось еще не меньше трети супа. — Знаешь, Дженни, ты говоришь так, как будто действительно пережила настоящий голод и теперь готова закормить всех и вся.
— Мы все его чуть не пережили, — серьезно сказала Дженни.
— Как это? — Гвен выпрямилась на стуле.
— Кукловод однажды не доставил продукты в положенный срок. Я сделала немного запасов, но они таяли на глазах, и я ужасно боялась, что скоро мы останемся совсем без пищи. Потом, когда продукты все-таки прибыли, он собрал нас всех в гостиной и стал говорить.
— И что он говорил? — Гвен покосилась на камеру.
— Что мы его гости и должны подчиняться распорядку дома и правилам игры. Иначе мы будем снова наказаны, и гораздо серьезнее.
— Хорош! — протянула Гвен.
— Его можно понять, — заметила Дженни. — Джек пытался поставить на него веревочную ловушку, даже унес петлю с чердака.
— Какую петлю? — не поняла Гвен.
— Ну такую, для виселицы, — Дженни описала пальцем полукруг и спираль. — Джек решил, что ловушка для марионеток сработает и для кукловода.
— И очень глупо решил, мальчишка безмозглый! — раздался хриплый голос. Гвен уловила крепкий запах табака.
— Приятного аппетита, девочка, — сказал он и плюхнулся рядом с Гвен. — Дженни, ну что, покормишь старика?
— Сейчас налью супу, — быстро сказала Дженни. Кажется, она побаивалась гостя. Гвен он тоже не очень понравился: уже пожилой, крупный, хотя и не толстый, со свинцово-седыми волосами и грубовато вырубленным красноватым лицом.
— Суп мне не нужен, это не еда, а так, вода, — ухмыльнулся он. — Ой, что там за чертовщина?
Под столом послышалась возня и тоненькое рычание.
— Штаны мне треплешь, да? Тебя бы к нам в отделение полиции, боевой мальчишка. Это же мальчик? — спросил старик, поджимая ноги.
— Мальчик, зовут Сюрприз, — ответила Гвен. — Сейчас я ему тоже дам есть. Суп, кстати, вполне густой. А вы тоже пленник маньяка?
— Не дразни его, девочка, лучше зови Кукловодом, — сурово сказал старик. — Потом себе дороже выйдет. Вот Джек, дурак молодой, все время лезет не туда и даже не пытается хоть как-то скрываться, и весь дом из-за него страдает. Кстати, девочка, как тебя хоть зовут?
— Кстати? — усмехнулась Гвен, не поднимая головы. — Гвен Остин, а вас?
— Гордон Билл, — старик слегка кивнул. — А пес, значит, Сюрприз. Да уж, подходящее имя. Ты его в доме придумала?
— Нет, случайно совпало, — ответила Гвен, ставя на пол миску с обедом Сюрприза.
— Накликала, стало быть, — усмехнулся Билл. — И тебе сюрприз, и нам, и хозяину заодно. Дженни, будь добра, плесни еще мне той водички из холодильника.
— Водички? — с явным недоумением спросила Дженни. — Я заварю чай…
— Да не чай, ты мне бутылку дай, — потребовал Билл и, протянув руку, сам достал бутылку вина.
— Конечно, это не вино, так, кислая водичка, но к обеду сгодится, — заметил он, наливая себе в чайную чашку.
— Вы просто аристократ, — сказала Гвен, слегка морщась, и присела доедать суп. — Без хорошего вина за стол не садитесь.
— Еще одна проповедница здорового образа жизни, — пробурчал Билл. — Конечно, я выпиваю, а временами даже пью, но уж точно не пьянствую. И под хмелем я веду себя умнее, чем некоторые на трезвую голову.
— Некоторые? — переспросила Гвен.
— Ешьте жаркое, — Дженни опустила на стол три тарелки, полные мяса, и села на табуретку.
Гвен взялась за вилку неохотно, а Билл принялся за жаркое с большим аппетитом.
— Что вы имеете против Джека? — настойчиво спросила Гвен. — Мне он показался славным человеком.
— Славный человек, девочка, — это еще не все, — Билл строго посмотрел на нее и покачал вилкой. — Надо быть еще и умным, а лучше — еще и терпеливым. Был у нас в отделении один славный человек.
Билл отложил вилку и задумчиво глядел на щели в заколоченном окне. Дженни и Гвен тоже молчали. Наконец старый полицейский продолжал:
— Мы готовили сложную операцию, выжидали, собирали материалы. Был у нас один мальчишка, такой же шальной, как и Джек, так он ждать не хотел. У него был свой план, да даже не план, так, авантюра. Ему объяснили простым человеческим языком, почему мы будем действовать по-другому. Но где и когда молодость слушала стариков?
Гвен подняла глаза от тарелки.
— В итоге мы спугнули банду вместо того, чтобы ее взять, а тот мальчишка погиб. А ведь был совсем не дурак. Если бы вырос, мог еще поумнеть…
— Вы и Джека считаете мальчишкой? — с сердитым любопытством спросила Гвен.
— Кто же он еще есть? Мальчишка, крысиный король. Сочиняет какие-то сумасшедшие планы…
— Не планы, а так, авантюры, — протянула Гвен.
— Совершенно верно, — кивнул Билл, не заметив насмешки, — сочиняет, лезет на рожон, нарывается на наказания, и ладно бы только для себя. Из-за этого молодого дуралея весь дом страдает.
— Что же вы тогда делаете в Подполье? — с интересом спросила Гвен, наскоро уплетая жаркое. — Почему вы не с Джимом?
— Джек дурак, а Джим придурок, и неизвестно, что хуже, — хмуро ответил Билл. — Нашему доктору практики не хватает, он хочет узнать прошлое Кукловода, собирает о нем все, что можно найти, изучает его анамнез, — последнее слово он протянул с важным и немного насмешливым видом. — А я считаю, пусть детские травмы этого маньяка изучает судебный психиатр. К тому же если свяжешься с Джимом, получишь в придачу еще и Алису, а мне такой подарочек совершенно не нужен.
— С Алисой Гвен уже познакомилась, — торопливо сказала Дженни.
— Приятное знакомство, наверное, — засмеялся Билл. — Одна с собакой, другая их ненавидит. В общем, девочки, ни вороны, ни крысы из дома не выведут.
— А что выведет? — уточнила Гвен.
— Терпение и осторожность. Спасибо за обед, я пошел. — Билл встал с места, взял тарелки, со звоном бросил их в раковину и вышел из кухни.
— С ним такое бывает, — зашептала Дженни, — он просто не в настроении. Гвен, кстати, о крысах, у меня опять все мешочки с крупой погрызены, видишь? — она показала объемистый мешочек с явными следами мелких зубов. — Она так весь дом без еды оставит. Давай ее выследим.
— Выследим? — повторила Гвен. — Как? Когда?
— Пойдем ночью на кухню и будем ждать, а потом попытаемся ее поймать.
— Убежит, — задумчиво качнула головой неопытная марионетка, которая, однако, представляла себе повадки крыс. — Или покусает.
— Ничего, тут за раковиной стоит спирт. Протрем ранку — и ничего не будет.
Гвен сомневалась, что укус дикой крысы может обойтись без последствий, но не стала ничего говорить.
— Только немножко возьмем, а то Билл будет ругаться, ведь это его спирт. Попробуем? — по-детски настойчиво попросила Дженни.
— Попробуем, — задумчиво протянула Гвен и применила испытанный способ прекратить разговор — пустила воду и начала мыть посуду, сначала людскую, затем собачью.
— Гвен, Дженни, — послышалось вдруг с потолка.
Гвен повернулась на звук, держа в руках мокрую тарелку.
— Вам задания, — сказал знакомый голос. — Ты, Гвен, наконец посмотришь, как выглядит прихожая, и успешно завершишь испытание, а ты, Дженни, сходишь в подвал и пройдешь его более чем за три минуты с половиной.
— И что это было? — наконец спросила Гвен.
— Срочное задание Кукловода, — пояснила Дженни. — Если он объявляет его через микрофон, нужно сразу идти его выполнять.
— А посуда? — Гвен посмотрела на раковину, затем на зажатую в руках тарелку, с которой еще капала вода.
— Посуду надо отложить, — пожала плечами Дженни. — Пошли?
— Пошли, — Гвен отставила тарелку и перчатки и вслед за Дженни вышла из комнаты. На лестнице они разминулись.
Дверь в прихожую как будто оказалась тяжелее уже знакомых, а тугая ручка повернулась с большим трудом, но все-таки Гвен ее одолела.
Когда она начала искать предметы, то поняла, что и испытание здесь на порядок сложнее.
Сначала она едва-едва отыскала в темном углу старые дамские перчатки, затем по чистой случайности, споткнувшись, нашла тотем — потому что весьма смутно представляла, как он должен выглядеть, потом пришлось доставать зонтиком дамскую сумочку и мяч, и наконец с потолка свалился меч. Ранить он ее не ранил, только чиркнул по ноге, но напугал изрядно.
Поджимая пострадавшую ступню, Гвен наконец подошла к двери с десятью тяжелыми замками.
Это была древняя могучая дверь, пахнущая стариной, медью и морилкой. Гвен на пробу постучала по темному дереву. Звук показался ей глухим и зловещим, как будто дверь была очень толстая.
— Войдите, — ехидно сказали сверху. — Наклонись хотя бы, посмотри, что у тебя под ногами.
Гвен машинально наклонилась и посмотрела. Под ногами лежал лист бумаги с воткнутой в него булавкой и маленький ошейник из красной кожи, на котором болтался мешочек, видимо с паззлами.
Сердито хмыкнув, она взяла находку и пошла в кухню. Сюрприз крепко спал, разлегшись врасстил под столом. Дженни еще не было, и, оглядевшись, Гвен закрыла дверь. Если все равно нужно искать, то почему бы не начать прямо сейчас?
На этот раз ей повезло: Сюрприз не проснулся от тиканья, а Кукловод не требовал найти паука. Зато пришлось помучиться, разыскивая половник. Его не нашлось ни на вешалке для утвари, ни на стропилах, ни на холодильнике. Он обнаружился только в ящике стола, рядом с небольшой статуэткой.
Гвен задумчиво повертела ее в руках. Статуэтка явно была из того же набора «изящных искусств», но изображала не очередного творца, а влюбленную пару.
Молодой мужчина, наклонив голову, обнимал девушку, которая доверчиво льнула к своему избраннику, прижимаясь кудрявой головкой к его груди. Маленькая скульптура казалась необычайно искусной и удивительно детальной: мастер не упустил ни улыбки мужчины, ни полузакрытых глаз девушки, ни целомудренных складок старинной одежды.
— Гвен, смотри, что у меня есть! — крикнула Дженни, входя в комнату, и вдруг запнулась: — Ой, ты нашла влюбленных?
Гвен подняла глаза и на секунду застыла. Перед ней стояла та самая девушка, отлитая в бронзе, только живая и в человеческий рост.
— Что с тобой? — спросила Дженни.
Конечно же, Гвен просто показалось. Отдаленное сходство, случайность, подходящий цвет волос. Игра света или игра природы, не более того.
— Я нашла в подвале поводок, — продолжала Дженни. — Наверное, теперь ты сможешь гулять с Сюрпризом по дому.
— Толку-то, — заметила Гвен, глядя, как Сюрприз встает, усердно потягивается и с недвусмысленным интересом обнюхивает ножку стола. — Ну-ка, дорогой, пойдем-ка отсюда.
— Я нашла еще вот это, — Дженни ловко и проворно вскрыла яркую упаковку и выложила на пол странный белый лоскут. — Сажай его сюда.
— Это что такое еще? — спросила Гвен, выполняя распоряжение. — Пеленка, что ли?
— Это специальные тряпочки с запахом, который нравится собакам, чтобы щенок ходил только на них.
— Спрашивается, — дернула плечом Гвен, — что же раньше хозяин их нам не дал?
— Может, он просто не знал, что такие вещи есть? Я тоже их впервые вижу. — Дженни отложила ошейник и взяла в руки статуэтку. — Красивая. Только у меня, глядя на нее, голова болит.
— Что-то напоминает? — вяло спросила Гвен, глядя, как довольный Сюрприз шлепает по полу испачканными лапами.
— Кажется, да, — задумчиво ответила Дженни, подхватывая швабру. — Наверное, у меня тоже был кто-то любимый. Кажется, он играл на скрипке, — молвила Дженни.
Ее голос упал до тихого шепота. Она вдруг перестала работать шваброй и замерла, полузакрыв глаза. На губах девушки играла странная улыбка.
Гвен молчала, ожидая, пока Дженни очнется.
— Слушай, ты же будешь искать паззлы? — привычным голосом спросила Дженни.
— Наверное, буду, — без особого энтузиазма ответила Гвен.
— Тогда поищи еще клей и подставку. И кисточку для клея. Мы эти статуэтки соберем вместе и поставим на камине. Будет очень красиво.
— Ох, Дженни, Дженни, — вздохнула Гвен. — Тебе палец в рот не клади — всю руку заберешь и другую попросишь.
Дженни засмеялась. Сюрприз весело гавкнул.
— Ну я пойду тогда, сложу трофеи, отдохну немного, — сказала Гвен. — Вот только уберу за моим зверем. — Она наклонилась за пеленкой и стала ее сворачивать. — А уже потом будем искать что-нибудь.
— Возьми тогда мой паззл, — попросила Дженни. — Мне он не нужен, а тебе пригодится.
— Спасибо, — Гвен собрала находки, взяла у Дженни паззл и причмокнула губами. Сюрприз потрусил за ней.
***
Гвен склонилась над сундуком и подняла крышку. Кажется, в ее вещах, пока ее не было, никто не рылся.
Марионетка спрятала поглубже ошейник и поводок — вряд ли они могли скоро понадобиться; сложила бумагу и иголку, прикрепила кусочек паззла к рамке для подвала и стала разбирать мешочек.
Он показался ей мягким на ощупь. Раскрыв его, Гвен вытряхнула на покрывало аптечную упаковку ваты и два паззла. На одном угадывались балясины лестницы, а на другом почему-то были изображены несколько непонятных черточек, как будто паззл был частью чертежа, а не фотографии.
Поразмыслив, Гвен спрятала и его в свой сундук, а деталь с балясинами определила на рамку с прихожей. Вытащив еще одну пеленку, она положила ее вместо тряпочки. Сходила в ванную, сбросила грязную ткань в корзину, вернулась и повалилась на покрывало.
Созерцать стропила не хотелось, и Гвен закрыла глаза. По ее телу разливалась неприятная слабость, должно быть, на почве легкой кровопотери.
Столько сил она сегодня потратила, в кровь изрезала свои бедные ладони, а толку?
И зачем ты, дурочка, хлопочешь?
Стать марионеткой, что ли, хочешь?
Невеселая мысль легла в тесные рамки строк так непринужденно, словно Гвен всю жизнь сочиняла стихи.
Слова продолжали заплетаться в строки, которые соединялись друг с другом узелками рифмы:

Если станешь – твой пустой успех
Вызовет лишь кукловода смех.

По его указке – ты увидишь!
На свободу ни за что не выйдешь.
Если хочешь нити оборвать…
И нить действительно оборвалась.
Гвен широко раскрыла глаза и села на постели.
Как же закончить? Она забарахталась в своем словарном запасе, подбирая рифму: собрать, понять? Опять? Играть? Хвать?
Хватит, приказала она себе. Надо заниматься делом, а не графоманить, хотя… говорят, узники так спасались от сумасшествия, слагая стихи и твердя их наизусть, а ей даже твердить не надо, потому что есть дневник.
С другой стороны, она, кажется, уже сошла с ума, если всерьез взялась за такую чепуху.
Гвен встала с постели и пошла к выходу. Едва она распахнула дверь, как на пол белой бабочкой слетела записка.
«Подвал», — только и значилось в ней.
Гвен вспомнила рассказы Дженни о циркулярной пиле и поежилась.
***
На удивление, все в подвале прошло гладко. На устрашающего вида циркулярную пилу Гвен не налетела, а по голове получила не арбузом или молотком, а только футбольным мячом. Зато пришлось потратить уйму времени на перчатки – они лежали в небольшом открытом ящике — а потом еще искать мышь и вынимать ее из узкой щели между полками. Хорошо хоть зверушка была ненастоящая, иначе бы за ней пришлось здорово побегать.
Наконец Гвен сняла с бочки радиоприемник. За ним оказалась небольшая ниша в стене, в которой лежали два паззла и широкая кисточка с грубоватым ворсом: такими обычно не рисуют, а мажут клей.
Прихватив все это, девушка уже собралась уходить.
— Привет, — сказал ей Джек, даже в полумраке Гвен его узнала. — Успехи есть?
— Есть, — коротко ответила Гвен.
— А иголки тебе не попадались?
— Какие иголки? — удивилась Гвен.
— Швейные, для ручной работы, — ответил Джек. — Я на пилу плечом налетел.
Он показал рукав с длинной дырой посередине.
— В рубашке родился, — протянула Гвен, качая головой. — Могло бы и руку отхватить.
— Я-то в рубашке родился, а вот моя рубашка нет, — Гвен улыбнулась на нехитрую остроту. — Если тебе где-нибудь иголка швейная попадется, принеси мне, а я зашью.
— Ты умеешь шить? — с интересом спросила Гвен.
— Да что там уметь? — отмахнулся Джек. — Посмотри иголку, ладно? А я тебе за это тоже что-нибудь дам.
— Паззл? — спросила Гвен.
— Могу и паззл, — ответил Джек. — Только зря ты их собираешь. Они не помогут выбраться.
— А что поможет? Терпение и осторожность? — уточнила Гвен, вспомнив давнишний разговор с Биллом.
— Нет, — усмехнулся Джек. — Смелость и решительность. И непослушание. Слушать Кукловода не имеет смысла. Надо искать другой путь.
— Да, да! — звонко воскликнула Гвен. — Постарайся путь другой сыскать. Спасибо, Джек, я обязательно принесу тебе иголку. Только я пока побегу.
Она сорвалась с места и понеслась наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Ворвавшись в свою комнатушку, Гвен не успела ни бросить вещи в сундук, ни посмотреть паззлы, сразу схватила ручку и дневник и начала записывать:
И зачем ты, дурочка, хлопочешь?
Стать марионеткой, что ли, хочешь?
Если станешь – твой пустой успех
Вызовет лишь кукловода смех.

По его указке – ты увидишь!
На свободу ни за что не выйдешь.
Если хочешь нити оборвать,
Постарайся путь другой сыскать.
Когда Гвен увидела эти строки начертанными на желтоватых страницах, она счастливо вздохнула. Ей вдруг стало легко и спокойно, словно она закончила трудное и важное дело.
— Точно, с ума схожу, — пробормотала она, прилепила подвальные паззлы к нужной рамке, спрятала кисточку и вышла из комнаты.
Ей навстречу из коридора вышел Джим. У него был озабоченный вид и мрачный взгляд.
— Тебе вата не попадалась? — спросил он.
— Вата попадалась, одна упаковка, — кивнула Гвен.
— Одной мало, — недовольно ответил доктор.
— Может, у других спросить? — предложила Гвен.
— Да я уже у всех спрашивал, — Джим сердито пожал плечами. — Ни у кого нет.
— Я могу поискать, — неуверенно предложила Гвен.
— Поищи, будь любезна. Я помню, я ее прятал в гостиной, а найти не могу. Может, Кукловод шутит и перепрятывает?
Гвен ничего не имела против того, чтобы обшарить гостиную. Ей казалось, что она уже успела запомнить, что и как расположено в этой комнате.
Однако теперь все, казалось, встало с ног на голову, и Гвен вынуждена была предпринять три попытки. В конце концов ее старания увенчались успехом: под торшером, в парадоксально темном углу торшером нашлись упаковка ваты, большая подставка, явно предназначенная для нескольких статуэток, ножницы и паззл.
Однако, завершив свое дело, Гвен едва держалась на ногах. А нужно было еще разыскать Джима и отдать ему эту несчастную вату. А потом еще будет крысиная охота.
Джим, к счастью, пришел сам.
— Ну что? — спросил он.
— Ничего, — ответила Гвен сердито и уселась на диван.
— Не нашла вату? — спросил Джим, садясь рядом.
— Нашла, только можно было бы спросить об этом не так грубо, — хмуро сказала Гвен, откидывая голову на спинку дивана. — Вот вата, бери, если надо.
— Спасибо, Гвен, — сказал Джим с виноватой улыбкой. — Извини, я просто сейчас немного нервничаю. Может, конечно, незачем, но… Может, еще немножко поможешь?
— Джим, — жалобно протянула она, — у меня мошки перед глазами и ноги не держат. Как я буду по комнатам бегать? Мне бы отдохнуть немного.
— Да я и не сейчас, ты мне ближе к вечеру помоги, — тут же сказал Джим и замахал руками. — Мне спирт нужен, а Билл его прячет.
«За раковиной», — вспомнила Гвен.
— Так попроси его, — посоветовала разумная девушка. — Он что, не даст спирта для врача?
— Он этот спирт по ночам хлещет, алкоголик несчастный, — сердито ответил Джим. — Если бы мне эта бутылочка досталась, я бы стольким людям мог здоровье поправить, а он только свое портит, — доктор резко повернулся к собеседнице. — Гвен, помоги, добудь спирта.
— Хорошо, — сказала Гвен. — Я попрошу Билла…
— Не надо просить! — воскликнул Джим. — Ты возьми бутылочку потихоньку и принеси мне, я отолью сколько надо, а ты потом на место поставишь. Поможешь, Гвен? А то, кажется, дело очень серьезное.
— Попробую, — вздохнула Гвен.
Да, кражами ей еще не приходилось заниматься. Если так дальше пойдет, она докатится до убийств. Или вообще станет таким же маньяком, как здешний хозяин.
— Ты пока отдохни, а потом уже выходи на поиск, — посоветовал Джим. — Только не откладывай надолго.
— Спасибо за заботу, — сердито ответила Гвен, встала с дивана, вышла из гостиной и с наслаждением хлопнула дверью.
Пусть он тоже теперь побегает по стенам, а Гвен пока немного отдохнет.
Впрочем, поняла она, поглядев на розовые отсветы солнца, долго ей отдыхать не дадут.
— Что, Сюрприз? — спросила она и потрепала ластящегося щенка по голове. — Есть хочешь? Сейчас принесу.
Видимо, отдыхать сегодня совсем не придется. Хотя ночь впереди длинная, вряд ли все время займут поиски и охота на вредителя.

@темы: Марионетка с Сюрпризом, Цена свободы: тайна Кукловода, проза

00:01 

Сто историй I. 2. Печаль.

Название: Холодное лето
Фандом: Legend of the Galactic Heroes.
Герои: Магдалена фон Вестфален, Аннерозе фон Грюнвальд
Тема: Печаль
Объём: 402 слова
Тип: джен
Рейтинг: PG

читать дальше

@темы: Сто историй - звездная смальта, Легенда о героях галактики, проза

18:07 

Семейные радости.
Фандом: Джен Эйр.
Тип: джен
Размер: мини.
Жанр: повседневность, драма.
Персонажи: Джен, Джон, миссис Рид, ОЖП.
Краткое содержание: Маленькая сцена из жизни Джен Эйр и семьи Рид. Преканон.
— Хочу пирожок с вареньем! Нэнси, принеси пирожок.
читать дальше

@темы: Зарубежная классика, викторианская Англия, проза

20:51 

Название: Методы воспитания
Автор: fandom LoGH 2014
Бета: fandom LoGH 2014
Размер: драббл, 828 слов
Пейринг/Персонажи: Вальтер фон Шенкопф (child), НЖП, НМП.
Категория: джен,
Жанр: повседневность
Рейтинг: PG
Краткое содержание: все начинается с детства.
Для голосования: #. fandom LoGH 2014 - "Методы воспитания"



читать дальше

@темы: Легенда о героях галактики, Фандомная битва, проза

12:46 

Название: Семейный обед.
Рейтинг: детский.
Размер: драббл
Фандом: Джен Эйр.
Персонажи: Риды.
Краткое содержание: обычный семейный обед в Гейтсхеде.

В последние месяцы, если не было гостей, Риды кушали не только рано, но и более чем скромно. Простые блюда, стоящие на столе, больше подошли бы фермеру в поношенных гетрах, чем уважаемому и респектабельному семейству из старинного поместья. Зато вина были отменные, и юный мастер Джон Рид с немалым усердием воздавал им должное, то и дело подливая себе в рюмку.
читать дальше

@темы: Зарубежная классика, проза, викторианская Англия

23:52 

Сто историй I 1. Счастье.

Название: Око бури
Фандом: Legend of the Galactic Heroes.
Герои: Ян Вэньли/Фредерика Гринхилл
Тема: Счастье
Объём: 436 слов
Тип: гет
Рейтинг: PG
читать дальше

@темы: Легенда о героях галактики, Сто историй - звездная смальта, проза

18:57 

Марионетка с сюрпризом - еще одна глава.

Игра в загадки

Сквозь сон Гвен различила тяжелый удар, возмущенное тявканье и, наконец, ожесточенный лай. Она села на постели и торопливо заозиралась в полумраке.
читать дальше

@темы: Цена свободы: тайна Кукловода, проза

18:52 

Марионетка с Сюрпризом, глава 2

18:51 

Пролог
- Вот сюда, проходите, пожалуйста, - низким певучим голосом сказала миссис Гаррис, спокойная седая женщина в темной футболке с крупной белой надписью «Новый дом». – Вот здесь, мисс…
читать дальше

Первые шаги Глава 1
читать дальше

@темы: Марионетка с Сюрпризом, Цена свободы: тайна Кукловода, проза

18:47 

Название: Расчет и милосердие
Автор: fandom Victorian 2014
Бета: fandom Victorian 2014
Размер: мини, 2448 слов
Персонажи: нжп, нмп
Категория: джен
Жанр: повседневность, драма
Рейтинг: G
Краткое содержание: миссионеры обязаны делать добро и помогать аборигенам, но иногда помощь имеет неожиданные последствия
Примечание: в тексте использовано старинное стихотворение на санскрите в переводе Веры Потаповой.
Форма для голосования: #. fandom Victorian 2014 - "Расчет и милосердие"

читать дальше

Англичане верны себе. Даже в самом сердце Индии сыны Туманного Альбиона говорят о погоде.

— Какая сегодня страшная духота, — заметил молодой человек в темной одежде, обмахиваясь ладонью на манер веера.

Пожаловаться было на что: тяжелый горячий воздух, напоенный влагой недавних дождей, с трудом проходил в легкие, идти было трудно, как сквозь глубокую воду, и молодому англичанину казалось, будто он каким-то страшным чудом оказался в громадном чане кипятка или ароматической эссенции для духов — так сильно и сладко пахло свежей зеленью и незнакомыми цветами.


— Вы недовольны погодой, мой друг? — спросил его спутник, на вид раза в два старше, но одетый примерно так же.

— По правде говоря, да, — признался молодой. — Я не привык к такой жаре, мне тяжело здесь работать и трудно даже жить.

— Что ж, вы всегда можете отступиться от своего служения, зарыть в землю свой талант и уехать в Англию, к прохладе и комфорту, — снисходительно ответил старший. — Однако я думаю, будет лучше, если вы поучитесь немного терпению, благодарности и умению во всем видеть мудрость и милосердие Божие.

— Милосердие? — с легким недоумением повторил молодой человек. — Вы мудрее меня, мистер Айзекс, потому что я не могу разглядеть милосердия в этой удушающей жаре.


— Это не так уж сложно, если внимательно смотреть, мой дорогой Джейкобс, — спокойно и ласково, как добрый учитель не очень толковому ученику, пояснил мистер Айзекс. — Бог сотворил людей очень разными, их потребности и привычки сильно отличаются. Представьте себе, что на всем белом свете был бы одинаковый климат, подобный английскому. Да, возможно, — кивнул Айзекс, — англичанам было бы уютно и комфортно в любой стране и на любом континенте. Но что бы чувствовали арабы, сотворенные для жизни в жарком сухом климате, индусы, которые приспособлены для влажной духоты, наконец, жители далекого севера, жизнь которых проходит среди льда и снега.

— Я покажусь вам ребенком или богохульником, мистер Айзекс, — начал Джейкобс, — но ведь Бог мог сотворить и нас, и нашу землю так, чтобы нам всем было хорошо в одном и том же климате.

— Мог, разумеется, а быть может, и сотворил, — ответил мистер Айзекс. — Но человек пал и был изгнан из рая. Если сейчас вам душно и тяжело, вините Змея-Искусителя, Адама и Еву.


— Именно в этом порядке? — спросил Джейкобс с легкой усмешкой. — Обычно сначала обвиняют Еву, а уже потом Адама.

— Женщины знают лишь то, чему их учат мужчины, — напомнил мистер Айзекс, заворачивая по улице. — Если Ева ослушалась Божьего повеления и попробовала плод, это ее грех, но грех и Адама, который не сумел дать своей жене наставление и научить ее послушанию. Впрочем, оставим это, дорогой мой Джейкобс, нам, миссионерам, приличествует не вести опасные рассуждения, а учить вере несчастных язычников и стойко сносить все испытания.

— Например, вот это, — пробормотал Джейкобс, покосившись на новое существо, появившееся на деревенской улице.

Гладкая красивая корова важно перешла им дорогу, затем остановилась, помахала хвостом и задрала его повыше.

Английские миссионеры ретировались, чтобы не стать свидетелями не самого приятного и благоуханного зрелища.


— Это тоже испытание? — мрачно спросил Джейкобс.

— Возможно, но я бы не стал использовать его как тему для проповеди, — улыбнулся мистер Айзекс. — Есть и другие, более приятные и занимательные. Например, один из местных жрецов прочел мне недавно одно очень мудрое четверостишие.

— Вот как? — поинтересовался Джейкобс. — Для чего же?

— Ему так понравились псалмы, что он пожелал меня отблагодарить, — ответил мистер Айзекс. — Трогательно, не правда ли? По правде сказать, он прочел мне очень много стихотворений, но многие из них слишком непристойны и полны восхищения плотской страстью, чтобы читать их вслух. Впрочем, одно мне понравилось, и я его запомнил. Хотите его услышать?


Джейкобс согласился.


— Ашока, манго, бакула, пахучий

Жасмин претят пчеле. Она глупа.

Облюбовав себе сафлор колючий,

Не уберечься от его шипа.

— Это о грехе? — уточнил Джейкобс.

— Скорее о тех, кто, пренебрегая достойными людьми, влюбляются в дурных и вступают с ними в брак, обрекая себя на несчастье, — пояснил мистер Айзекс. — Но и ваше мудрое толкование, мой друг, вполне подходит к этому стихотворению.

— Кстати, что такое сафлор? Что-то вроде нашего шиповника? — поинтересовался Джейкобс.


Мистер Айзекс негромко засмеялся.


— Если вы скажете это здешним жителям, — сказал он, вытирая платком лоб, — боюсь, что вам уже не стать достойным миссионером. Они долго помнят, если кто-то покажется им незнающим и наивным. Вроде шиповника, надо же. Простите, мой друг, я знаю, что вы недавно прибыли в Индию и не можете всего знать. Кажется, у нас во дворике выросло несколько штук. А может, и нет. Пойдемте через деревню, здесь неподалеку целое поле сафлора, его выращивают на краску для сладостей.

— Поле? — удивился Джейкобс. — Так это трава, а не кустарник?

— Да, именно трава, правда, очень высокая, в ней вполне может спрятаться ребенок. Пойдемте же, у нас есть немного времени.


Джейкобс и мистер Айзекс шли по деревенской улице, но вдруг за их спинами раздался душераздирающий вопль.

Оба резко повернулись и бросились на помощь.


На траве, барахтаясь, словно громадная темная рыбина, лежал мальчик лет восьми. Он бился в страшных конвульсиях и не переставая кричал страшным высоким голосом, похожим на крик коршуна, но более сильным и звонким. На его губах выступала пена, окрашивая его рот в темный цвет.

Джейкобс, не раздумывая, уселся на траву и, стараясь повернуть мальчика набок, уложил его голову себе на колени. На волосах чувствовалась влага: кажется, при падении бедняга разбил голову.


Мистер Айзекс сорвал с себя темный сюртук и накинул мальчику на голову.

— Тише, тише, — негромко шептал Джейкобс. — Все будет хорошо.


Мальчик уже перестал кричать и теперь глухо стонал под плотным сюртуком, по его телу пробегали редкие судороги.

Вокруг собрались зеваки, которые таращили глаза и встревоженно переговаривались.


— Что вы стоите? — не выдержал Джейкобс. — Дайте ложку, пожалуйста, скорее.


Пожилая женщина, оборванная, худая, с мелким ежиком волос, бросилась прочь. Уже через полминуты она принесла ложку: побитую, с обломанным черенком, грязную на вид, но все же и такая ложка могла спасти ребенка.


— Бери, белый брахман, — сказала она. — Мне ею и есть нечего.


Коротко кивнув в знак благодарности, Джейкобс дрожащими пальцами обернул ложку носовым платком и, приподняв материю сюртука, осторожно запустил в рот мальчика. Бедняга стиснул зубы что есть мочи, прихватив Джейкобсу кончик пальца, так что из подушечки хлынула кровь. Но Джейкобс не замечал этого. Он хотел лишь одного: чтобы несчастный мальчишка наконец перестал биться в припадке и не задохнулся, проглотив язык. Наконец он оцепенел и восковой фигурой застыл в руках Джейкобса. Его рот приоткрылся, и ложка свободно выскользнула.


— Кто он? — спросил Джейкобс у собравшейся толпы. — Из чьей он семьи?


Странно, но люди стали пятиться от него, мужчины смотрели враждебно, а женщины подбирали свои красочные сари, как англичанки подбирают юбки, когда видят крысу, змею или мерзкое насекомое.


— Сирота, — наконец сказал один из мужчин, старик в белой чалме. — Сын дхоби. Родители умерли давно.

— Дхоби? — с недоумением повторил Джейкобс. — Впрочем, это неважно, если он сирота, мы позаботимся о нем, ему нужна врачебная помощь и помощь Господа.


Возьми ложку, добрая женщина, — он протянул ложку старухе с короткими волосами, но та с испуганным вскриком отпрянула и, замотав головой, заговорила:


— Назад не возьму, белый брахман, нет, нет, нет.

— Как скажете, — ответил Джейкобс, отбросил ненужную ложку в сторону и подхватил мальчика на руки. Не имело значения, испачкает он или нет сюртук и рубашку, если брюки уже были испорчены травой.

— Как его зовут? — спросил Джейкобс. — Как имя?

— Не знаем. Никак. Нет имени, — кратко и мрачно ответил седой старик.

— Нет, так нет, — кивнул Джейкобс и понес мальчика, который сейчас, после припадка, казался тяжел, как свинцовый.


Рядом с ним шел мистер Айзекс и странно качал головой. В миссии мальчику перевязали голову — благодарение Богу, рана оказалась неглубокой и неопасной, не рана, а так, ссадина — уложили на циновку и заранее приготовили постель, чтобы ему было где спать, как только придет в себя и хорошенько вымоется. Пока же мальчик из опасного оцепенения впал в дрему.


— Все ли будет с ним в порядке? — тревожился Джейкобс. — Он что-то долго спит.

— С ним — скорее всего, — ответил мистер Айзекс. — Но насчет нашей миссии я не уверен.


Тогда Джейкобсу некогда было задумываться над странными словами мистера Айзекса. Мальчик требовал слишком много забот. Его нужно было и отмыть, и приучить к новой пище, и приодеть, и даже дать имя — выяснилось, что свое прежнее сирота давно забыл. К нему обращались исключительно «поди сюда» или «иди отсюда», и мистер Айзекс предложил ему несколько звучных библейских имен. Юный индус попросил время подумать.


Через три дня ни один ребенок не явился на занятия в воскресной школе. Дети и прежде туда не рвались, ходили от случая к случаю, а регулярно ее посещали только трое — два мальчика лет девяти и девочка годом-двумя младше, которая одному приходилась сестрой, а другому женой. Теперь и они не явились.


— Что же произошло? — недоумевал Джейкобс, меряя шагами пустой зал. — Я не понимаю. Мистер Айзекс, вы понимаете больше меня, помните, вы говорили, что с мальчиком будет все в порядке, а с нашей миссией — наоборот.

— Я говорил немного по-другому, — ответил мистер Айзекс, не вставая со стула.

— Но все же? — Джейкобс остановился. — Что вы имели в виду?

— Все дело в том, — пояснил мистер Айзекс, — что вы совсем недавно в Индии и не все пока понимаете. Мальчик сын дхоби, и это многое объясняет.

— Да что объясняет? — развел руками Джейкобс. — Что это вообще такое — дхоби? Падшая женщина, что ли?

— Нет, отнюдь, это всего лишь прачка, и притом не женщина, а мужчина, но в здешних местах их считают нечистыми. Они не должны никак сообщаться с другими людьми, с ними редко заговаривают, разве чтобы дать работу или прогнать, никогда ничего у них не берут, если хотят им что-то дать, кладут на землю, и вообще не прикасаются лишний раз, даже если идет речь о спасении жизни. Говорят, здесь был случай, какой-то крестьянин утонул, но не желал взяться за протянутую руку дхоби.


— Велика же гордыня здешнего народа, — покачал головой Джейкобс.

— Дело не в гордыне, — поправил мистер Айзекс. — Те, кто прикоснулся к нечистым людям, будут осквернены. Скверна земля, по которой они идут, чаша, из которой они пьют, хлеб, протянутый их рукой. Поэтому у нас в миссии теперь долго не будет посетителей.

— Почему же вы меня не предупредили? — оторопел Джейкобс. Он остановился и недоуменно смотрел на мистера Айзекса.

— А разве, мой друг, вы бы послушались моего предупреждения? Если так, то я в вас разочарован.

— Вы считаете, я поступил правильно? — спросил Джейкобс. — Но ведь вы говорите, что это может угрожать миссии, мешать нашему труду.

— Угрожать — вряд ли, мешать — вполне возможно, но… — мистер Айзекс задумался, — не хотел бы я уподобиться левиту, который постоял возле раненого, посмотрел на него и ушел своей дорогой, тем более — здесь вряд ли бы нашелся самаритянин. Да и стоит ли делать добро из зла? Расчет полезен, но любовь и милосердие дороже и выше. Да, быть может, если бы мы оставили этого мальчика без помощи, нас по-прежнему посещали бы местные жители, но, кто знает, они могли и разочароваться в нас и решить, что наше милосердие лживо и предназначено не для всех. Так что не стыдитесь и не думайте о плохом, Джейкобс, — вы сделали именно то, что должны были сделать. Позовите нашего мальчика, кстати говоря. Он, конечно, еще не вполне здоров, но вполне может послушать простой урок.


Джейкобс выполнил приказание и пошел за юным индусом. За эти дни его успели отмыть, остричь и переодеть в легкие светлые штаны и рубашку из клетчатого ситца, и теперь смуглый мальчишка с ясными черными глазами и черными волнистыми волосами казался настоящим красавцем.


— Привет, — сказал Джейкобс на здешнем языке, — как ты себя чувствуешь, мальчик?

— Хорошо, господин, благодарю вас, — кажется, он не перепутал слова и маленький индус его понял, это хорошо.

— Тебя ждет белый брамин, мистер Айзекс, пойдем к нему, — продолжал Джейкобс.

— Пойдем, господин.


Они пришли рука об руку. Мистер Айзекс приветливо сказал:

— Здравствуй, хороший мальчик. Ты уже выбрал свое имя?

— Амос — хорошее имя, белый брамин, — мальчик улыбнулся, показав белые зубы. — Оно красивое и звучит немного по-нашему.

— Хорошо, — мистер Айзекс благосклонно кивнул. — Мы будем звать тебя Амосом, но по-настоящему наречься новым именем ты сможешь, только когда придешь к Богу.

— А разве Бог принимает дхоби? — осторожно спросил новоиспеченный Амос. — Дхоби нельзя входить в храмы и приносить жертвы к алтарям.

— Истинный Бог принимает всех и каждого, — ответил мистер Айзекс. — И тебе не нужно приносить жертвы, ведь главная уже принесена.


Амос задумался. Странные слова были ему непривычны, но показались радостными и приятными. Джейкобс расслышал то ли зов, то ли просто крик за воротами миссии и тихо вышел из комнаты для занятий. На улице, у ворот, стояла вчерашняя старуха с коротким ежиком волос.


— Привет тебе, белый господин, я Аша, — женщина низко поклонилась. — Я пришла говорить с добрым белым брахманом, который не оставил маленького дхоби. Примет ли он меня?

— Примет, Аша, примет, идем со мной, — радостно сказал Джейкобс.

— Если примет, какое мне будет счастье. Я буду делать все для доброго белого брахмана, я вымою весь большой дом и прополю весь двор, — радостно шептала старуха. — Да я весь сафлор голыми руками вырву.

— Сафлор? — переспросил Джейкобс.

— Да, вот он, вот сколько сафлора. Много сафлора у дома — нехорошо, — покачала головой старуха, указывая на зеленые густые заросли. — Сафлору в поле положено расти.


Джейкобс посмотрел на травы, которые и оказались сафлором. Самые обыкновенные травы, очень похожие на простой английский чертополох, только цветы у них ярче, крупнее и причудливой формы.


— Пойдем, Аша, — сказал Джейкобс. — Добрый белый брахман, мистер Айзекс, не заставит тебя мучиться. Сейчас ты поговоришь с ним.

Когда они вошли в комнату, Амос сидел притихший и слушал мистера Айзекса, пока тот медленно и просто говорил с мальчиком на его родном языке:

— Понимаешь, Амос, что бы мы ни делали, как бы ни трудились, мы не сможем спастись сами.

— И даже вы, белый брахман?

— Зови меня мистер Айзекс. Да, даже я, да и почему ты говоришь «даже»? Я такой же несчастный грешник, как и ты. Джейкобс, кто это?

— Это Аша, — пояснил Джейкобс. — Я привел ее сюда.

— Я пришла сама, — сказала женщина. — Я видела: добрый белый брахман не оставил в беде бедного дхоби и повел к своему Богу. Может быть, Бог возьмет и меня, бедную старую вдову, которая уже никому не нужна?


В ее темных блестящих глазах, окруженных сетью морщин, засверкали слезы.


— Здравствуй, Аша, — сказал мистер Айзекс. — Хорошо, что ты пришла к нам и к Богу. Он примет тебя.

— Он принимает всех, — молвил Амос с тихим восторгом, который ведом лишь тем, кто впервые изведал радостную тайну.

@темы: Фандомная битва, викторианская Англия, оригинальное, проза

Ни дня без строчки

главная