Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:15 

Сто историй I 3. Радость.

С тех пор я стал цыганом, сам себе пастух и сам дверь - и я молюсь, как могу, чтоб мир сошел им в души теперь (С)
Возвращение домой

Ян Вэньли услышал веселую трель звонка, отложил книгу и поспешил в прихожую. Кот
вперевалочку зашагал следом.
Ян отворил дверь. Разрумянившийся Юлиан, широко улыбаясь, со школьной сумкой на плече, вошел в квартиру.
— Привет, — сказал Ян. — Как дела в школе?
— Все отлично, адмирал, — отрапортовал Юлиан, снимая теплую куртку и вставая на цыпочки, чтобы повесить ее, не сходя с коврика.
— Хороших отметок много принес? — спросил Ян, отбирая у мальчика одежду. — Давай сюда, я сам повешу.
— Всего одну, зато по истории, — гордо ответил Юлиан и широко улыбнулся.
— Поздравляю, — заметил Ян.
Адмирал коротко мяукнул, неторопливо и чинно потянулся и потерся широкой круглой мордой о штанину Юлиана.
— Ты тоже меня поздравляешь? — Юлиан тихонько засмеялся и почесал кота за ухом. С Адмирала сразу слетела вальяжность, и он кувыркнулся на спину, прикусывая Юлиану палец.
— А как математик? — озабоченно спросил Ян.
— Да так, — Юлиан дернул плечом, — при каждом удобном случае говорит: «У меня учишься ты, а не Волшебник Ян, тебе и оценки получать, а не ему. Мы не в Рейхе, чтоб жить чужими заслугами». Как будто я когда—то пытался, — с обидой докончил Юлиан и сердито вырвал руку у кота.
Адмирал, лишенный игрушки, обиженно фыркнул и ушел на диван.
— Наш фон Борк все никак не может отрадоваться, что из Рейха уехал, вот и вспоминает при каждом удобном случае, — сказал Юлиан, выпрямляясь, и засмеялся.
— Это ты сам придумал? — сурово спросил Ян.
Юлиан поднял голову.
— Да нет, одноклассник один говорил, — протянул он.
— А ты, значит, за ним повторяешь, — произнес Ян.
Посерьезневший Юлиан кивнул.
— Лучше не надо, договорились? Иди руки мыть. Обед я сейчас согрею.
— Договорились, — Юлиан кивнул и ехидно улыбнулся. В последнее время он повадился строить ехидные рожицы, когда Ян начинал учить его, что делать, заботиться и вообще вести как положено опекуну. Адмирал был только рад.
Ему было чему радоваться: еще год назад было бы немыслимо представить, что Юлиан может засмеяться. Он старательно улыбался лицом — глаза оставались серьезными, четко и ясно, как и положено сыну военного, отвечал на вопросы, но почти не заговаривал сам.
Ян не торопился, не приставал с расспросами и тем более не требовал «смотреть веселее» и «сделать лицо попроще». Он просто делал, что мог, и позволял Юлиану быть собой.
И вот теперь мальчик смеется, по—мальчишески наивно задирает нос и вообще ведет себя — по—мальчишески, а не как маленький старичок, придавленный бедой.
— Адмирал, у нас пожар!
— Что? Где? — Ян, очнувшись, недоуменно смотрит на подошедшего Юлиана.
— В кастрюле, — смеется Юлиан. — Уйдите от плиты, я сам займусь. Вы ели? — спрашивает он, выключая газ.
— Чай пил.
— Понятно, — усмехнувшись, Юлиан надевает свежевыстиранный фартук. — Садитесь куда—нибудь, будем нормально обедать.

@темы: проза, Сто историй - звездная смальта, Легенда о героях галактики

URL
Комментарии
2015-07-21 в 19:39 

NikaDimm
If you read this line remember not the hand that writ it
Очень понравилось, как Юлиан постепенно оттаивал

   

Ни дня без строчки

главная