С тех пор я стал цыганом, сам себе пастух и сам дверь - и я молюсь, как могу, чтоб мир сошел им в души теперь (С)
Счет к сопернице



Веер из султанов серебряной цапли - драгоценнейшее изделие. Правильно обработанные перья сверкают, как зеркало. Можно не только скрыть свое разгневанное или испуганное лицо, но и овладеть собой, придав ему подобающее выражение.
Поэтому и дорожат такими веерами придворные дамы.
Но маркиза фон Пенемюнде не в силах улыбаться и унять дрожь в руках.
- Маркиза, - шепчет баронесса фон Вестфален. Ее глаза задорно поблескивают над веером – попроще, страусовым. – Не глядите на фройляйн фон Мюзель… то есть на графиню …
так пристально, иначе кое-кто подумает, что вы хотите сжечь ее взглядом.
Маркиза молчит, сжимая губы, - боится, как бы не сказать что-то грубое или, по крайней мере, нелюбезное. И по-прежнему, не отрываясь, глядит в дальний конец залы. Баронесса, негромко рассмеявшись, отходит от неприветливой собеседницы. Ее уже поджидает кавалер.
- Благодарю вас, - слышен ее голос. – Вы были бесподобны в сегодняшнем полонезе, и за это я награжу вас туром вальса.
Маркиза сильнее сжимает хрупкий веер. Конечно же, баронесса решила ее уколоть, поэтому и говорит так громко. Подумать только – сколько лет она возглавляла полонез в паре с его величеством, и вот теперь ее место заняла какая-то девчонка едва ли не с улицы. А потом еще пришлось быть ее визави, а после – терпеть насмешки мужчин и притворную жалость дам, за которой так ясно видно злорадство.
- Позвольте пригласить вас на танец, - маркиза смотрит на подошедшего кавалера.
Барон Флегель любезно улыбается, но в глазах у него сочувственная насмешка.
- Благодарю, но я не танцую, - холодно отвечает маркиза.
- Не танцуете? О, я понимаю, вы устали.
Конечно же, теперь он разнесет по всему двору, что маркиза стала уставать и вообще – стареет. Недаром ее сменили на молодую.
- Я не устала, просто у меня нет настроения танцевать, - медленно, опустив веки, говорит она.
- О, да, я понимаю, - Флегель кивает своей грубо остриженной головой. – В наше время при дворе вращается столько выскочек, что право, лучшим людям остается удалиться. Я вот собираюсь поступить на военную службу.
- Вам пойдет мундир, - дежурный комплимент звучит сухо. Маркиза смотрит не на собеседника.
Император проходит мимо, держа новоявленную графиню под руку. Маркиза не может не признать, что девчонка определенно неплоха. Сносная походка, изящная прическа, туалет подобран со вкусом.
И мордашка милая и невинная: глазки потуплены, ресницы опущены, на щечках румянец. Маркиза тоже была такой – пока не почувствовала, что милые манеры вот-вот станут смешными ужимками. Стоило ей стать собой – и его величество немедленно к ней охладел.
Но ничего, она уж позаботится о том, чтобы опозорить девчонку перед всем двором. Она еще за все заплатит.
За пренебрежение императора. За боль, которую даже тайком нельзя выплакать, потому что утром лицо должно быть безупречно. За тщетность ежедневных трудов у зеркала в бессмысленных попытках остановить время. За шепотки за спиной и открытые насмешки.
И даже за веер, который переломился в руке, ты ответишь, Аннерозе фон Грюнвальд.

@темы: Сто историй - звездная смальта, проза, Легенда о героях галактики