16:16 

Сто историй I 5. Надежда.

С тех пор я стал цыганом, сам себе пастух и сам дверь - и я молюсь, как могу, чтоб мир сошел им в души теперь (С)
Кто, как не мы?

— Фредерика, — начинает Юлиан.
Может быть, обратиться к госпоже министру по имени несколько фамильярно, но назвать ее по какой бы то ни было фамилии, — значит бить по-живому.
— Да, Юлиан. Тебя что-то беспокоит?
— Нет, ничего, — Юлиан переводит дыхание.
— Все будет в порядке, — шепчет Фредерика. — Я надеюсь на успех.
— Думаете, она вас поймет?
— Поймет. Мы слишком похожи, чтобы не услышать друг друга.
Юлиан неуверенно качает головой.
— Кто, как не мы, больше всего на свете хочет продолжения мира! Но не говори так громко, сейчас начнется.
По-имперски пафосно гремит труба, подавая сигнал к началу. Впрочем, это запись, а не работа трубача: в Рейхе тоже ценят и перенимают то, что удобно.
Церемония мнимо проста, но выверена до мельчайших подробностей: две женщины выходят навстречу друг другу. Их шаги рассчитаны распорядителями. Говорят, один из таких счетчиков — отец императрицы.
Они действительно похожи: примерно одного роста, обе светло-русые без тени проседи.
Обе одеты скромно: Фредерика в светло-бежевом брючном костюме, императрица — в бледно-голубом платье.
Ни та, ни другая никогда не носили траур: императрица дала понять, что намерена не скорбеть по мужу, а продолжать его дело; Фредерике на Изерлоне просто неоткуда было взять черное платье.
Хильда заговаривает первая.
— Рада вас видеть, госпожа министр.
— Почту за честь вас приветствовать, ваше величество.
Может быть, они говорят что-то другое. До Юлиана доносятся лишь слабо различимые голоса. Речи женщин ровны и спокойны, лица доброжелательны.
Женщины одновременно склоняются в неглубоком поклоне, не отрывая друг от друга взгляда. Распрямившись, обе улыбаются друг другу, протягивают руки одним слаженным движением.
Ладонь встречается с ладонью, пальцы охватывают пясти.
Это рукопожатие — не борьба двух сил, встречаются не железные руки в шелковых перчатках, а мягкие женские ладони. Может быть, у Фредерики на пальцах кожа чуть жестче: она восстановила разрешение на оружие и регулярно тренируется. Иногда вместе с Юлианом, иногда ее товарищем и соперником становится Карин.
Хочешь мира — готовься к войне, старая злая пословица. Может быть, и императрица тоже готовится…
А может быть, все-таки нет? Ведь кто, как не две вдовы, у которых война отняла мужей, будут больше всего на свете ее ненавидеть?
Дверь небольшой залы отворяется, впуская двух женщин, и закрывается за их спинами.
Обсуждение главных вопросов начинается.
Сопровождающие могут покинуть конференц-зал.
Они расходятся: люди в форме и без, но все строевым шагом, без сутолоки и взаимных насмешек.
Теперь остается ждать и надеяться.

@темы: проза, Сто историй - звездная смальта, Легенда о героях галактики

URL
   

Ни дня без строчки

главная